Адрес:
Книга "Баллада об овальном мяче".
Приобрести можно на сервисах:
ЛитРес и MyBook.
Скачивайте и читайте!
Контактная информация
Пишите, постараюсь ответить на все Ваши вопросы!
Телефон:
Связаться с нами
Главная \ Рассказ месяца

Рассказ месяца

Месяц Июнь 2024 год!

"Сказ про Иванушек-дурачков"

Сказ про Иванушек‑дурачков

– Ваня и Вова в гостях у коровы! – гортанно и хмельно заявил толстый мужчина, одетый в белую льняную рубашку навыпуск и светлые в крем льняные штаны, сгребая с раздаточной стойки, рядом с кассой четыре полулитровые кружки светлого «Трёхгорного» пива, беря их в каждую руку по две. Было непонятно к кому он конкретно обращается: толи к девушке‑кассиру, что косилась на него из‑за кассового аппарата, толи к посетителям кафе, плотно заполнившим в этот час столики в зале. Посетители своим интер‑шумом напоминали огромный пчелиный улей.
Если вы посмотрите через большие окна, практически полностью заменяющие собой одну из стен зала, то увидите широкий вход в подземный пешеходный переход, воспользовавшись которым сможете пересечь три оживлённых автомобильных магистрали, сходящихся чётко напротив входа в кафе. А если выйдете из кафе и пройдёте направо метров пятьдесят, то окажетесь лицом к лицу с входом в станцию метро «Добрынинская», обрамлённым величественными колоннами – штрихами к портрету советской архитектуры. Меж тем, за вашей спиной будет тихо таиться, как шпион, одноэтажный ресторан быстрой еды «Макдональд’с» – представитель архитектуры заморской.
Те, кто бывал в районе станции метро «Добрынинская», скорее всего, поняли, какое кафе будет служить декорациями к моему рассказу. Для тех, кто не понял, я назову кафе либо «Бурёнка», либо «Пятнышко», либо ещё как‑нибудь по‑коровьему. Главное, не делать аналогий с «лошадиной фамилией» – Овсовым.
Толстый плыл от кассы, огибая группки и «одиночные пикеты» посетителей, транспортируя свою ношу к одному из столиков кафе, за которым его ожидал приятель. Приятель был такой же пухлый, чуть крупнее, тоже в льняной рубахе и льняных штанах, более тёмного оттенка. Если не приглядываться, то явное различие между нашими героями имелось лишь в шевелюре на голове. Толстый носил чёрные, вороного крыла, волосы, лежащие рядами кудряшек, укороченных на среднюю длину. Его же приятель, что сидел за столиком, волосы с возрастом потерял, и слепил посетителей кафе огромной плешью, которая покрывала шестьдесят процентов головы, стартуя с её передней части. Толстого теперь, чтобы впредь различить наших героев, позвольте мне называть Кудрявым, а его приятеля – Плешивым.
– Володь, ты зачем ещё пива взял? – встретил вопросом Кудрявого Плешивый, – У нас вон, – растягивая гласную указательного слова, вытянул подбородок по направлению к предмету говоривший, – В графинчике водочка совсем остыла.
Будто соглашаясь с озвученным Плешивым тезисом, с кирпичной кладки стен заведения на Вову смотрели искусственные бычьи головы, выкрашенные золочёной краской.
– Ваня‑Ваня, – вздохнул расстроено в ответ его товарищ, – Что ты, как дурачок? Это ж для ерша! Смотри… – будто фокусник на сцене, выставил Кудрявый перед собой на край стола алкогольное снадобье, – Сейчас я захимичу!
Графинчик ловко перекочевал с деревянной поверхности стола в руки Кудрявого, который уже успел грузно усесться на свой стул, с жалобой скрипнувший от воздействия истязателя. Мгновения пронеслись. Оп‑ля!
– На‑ка, пробуй, – пододвинул Вова Ване своё первое произведение искусства, – Ты только, котлеткой закусывай, а то тебя, быка, – при этом он, хохмы ради, ткнул пальцем в золочёную бычью голову на стене, – Потом домой тащить на себе придётся ещё. Не рухни!
– Сам не рухни! – вроде как в шутку огрызнулся Иван.
Вновь пронеслись мгновения и в воздухе, над центром стола с силой сошлись кружки, полные ерша Володиного производства. «Чинь‑чинь», – говорят американцы или европейцы и аккуратно соприкасаются хрупкими бокалами, наполненными едва ли на половину «Мартини», «Чинзано» и прочим вермутом или игристым вином. «Дзынь‑дзынь», – вторит им тонкое стекло стенок бокалов: «Будьте аккуратны, не разбейте нас». Какая уж тут удаль?! «Эхх‑ма!… Будем!», – отвечают им русские мужики, с азартом проверяя на крепость стенки стеклянных или деревянных пивных кружек. Содержимое переливается через борта, разбрызгиваясь на стол, на руки, заливаясь в ёмкость товарища. Это я понимаю: «Будь здоров! Не кашляй!»
– Вот здесь настоящую котлету по‑киевски готовят, – разрезая ножом «мясной бугорок» и растаскивая его куски вилкой по тарелке, проговорил Ваня, – А то, помнишь, в Питере у «Фрайера», ковыряли, эту котлету, ковыряли… Ни масла, ни сыра так и не нашли…
– Я ещё тогда, как дурак! – бася и гогоча на весь ресторан подхватил мысль Владимир, так, что из‑за ближайших столиков стали оборачиваться посетители посмотреть на толстяков, создающих много шума, – У тебя спрашиваю: «Чего это она куриная?»
Плешивый захмелел от коктейля Кудрявого:
– Володь, ты в каком смысле слова «дурак», «дурачок» употребляешь?
– Ты не обижайся, Ванька! – хлопнул Кудрявый в ответ по плечу товарища, протянувшись через весь стол.
– Я же, любя… и тебя, и себя называю…
– Не… это понятно… – перебил его Иван, – Мне и не обидно… Но всё же… В каком смысле?
– Ну… ясно в каком… Дурак – не умный значит! Значит: Дурак! В каком же его ещё смысле использовать?!
– Дурак – значит глупый?
– Угу, – промычал Кудрявый, соглашаясь с товарищем и тщательно пережёвывая закуску.
– Володь, на самом деле, слово «дурак» совсем и не имеет значение «глупый»…
– Подожди… – прервал в свою очередь Вова Плешивого, – Сейчас мы с тобой ещё выпьем и подискутируем… ик…
Взлетели в воздух кружки, встретившись над центром стола. Будто две равные силы соприкоснулись, развернули свои самолёты и понеслись на посадочную полосу, дабы высадить «жидких пассажиров» прямёхонько в глотки, жаждущие хмеля и солода, подкреплённого огненной сорокоградусной «водой». Ребятам стало совсем хорошо.
– Что ж по‑твоему Иванушка‑дурачок, это глупый Иван? – кинулся после пит‑стопа защищать своего тёзку Плешивый.
– Да, – подтвердил подозрения друга Кудрявый, – Он же целыми днями ничего не делал… Лежал на печи… И жрал калачи! Ха‑ха…
– Зато потом у него и царевна, и два полцарства… и всё на мази.
– Ну, потом он поумнел и всё у него получилось…
– Нет, Володя, – отрицательно покачал головой Ваня, – Так не бывает. Ни в одной сказке про то не написано, с чего он поумнел. Везде только лишь про то, что он изначально смекалистый парень был… Но лентяй…
– И что ты этим хочешь сказать? Дурак – уже и не глупый совсем?
– А оно так и получается…
– Ты серьёзно?
– Это ещё у Пришвина в «Колобке» было написано.
– Я эту «нуднятину» не читаю… ик…, – широко махнул рукой на своего товарища Владимир.
– Ты послушай, Володь! Пришвин пишет, что была на севере деревня Дураково, но по повествованию совсем не глупая деревня была. Он так и пишет: «Не глупая деревня»!
– Ну, это ещё ничего не доказывает… ик…
– Будешь ты целую деревню Дураково называть, если брать тот смысл, который вкладываешь ты?
– Если живут там дураки, так и назову – Дураково…
– А если бы ты там жил?
– А я не дурак, чтобы себя и своё место проживания Дураково называть…
– Так и они не дураки… Ты послушай, – продолжал одёргивать Плешивый своего приятеля, – Вокруг лес, вода, камни, цивилизации никакой, а деревня шириться, растёт!
– И что?
– Так, фартовая деревня выходит!
– Фартовая?! Дурак – это фартовый?! Ик…
– Да…
– Ну, ты Ваня загнул…, – опять замахал на товарища руками Кудрявый.
– Вот смотри ещё…, – продолжал пытаться сконцентрировать внимание друга на себе Плешивый, – Как ты говоришь, когда какой‑нибудь футболист забивает нереальный гол, который бы он никогда, ни при каких других обстоятельствах не смог бы повторить вновь? Допустим ударом из центра поля…
– Дурака загнал! – гоготнул в ответ на всё кафе Владимир. Посетители из‑за ближайших столиков стали вновь тревожно оборачиваться на друзей, но сделать толстякам замечание духу пока ни у кого не хватало.
– Видишь? Глупый гол, что ли?
– Конечно глупый!
– Нет, Володь, он не глупый. Фартовый он! Повезло значит.
– Ну и глупым тоже можно назвать.
– Ладно. Вот ещё… Как зовут лучшего хоккеиста СССР по хоккею с мячом? Фамилия его…
– Да знаю о ком ты! Николай Дураков! Тут не повезло парню… Ик… Я до сих пор удивляюсь: почему он фамилию так и не сменил?
– А как про него болельщики с трибун говорили, когда он за матч по несколько мячей в ворота соперников настукивал?
– Дурак разбушевался! – опять рявкнул на весь зал Кудрявый.
– Что ж у тебя получается, Вова? «Глупый разбушевался»?!
– Нет, тут как раз получается «Фартовый разбушевался»!
– Вот ты сам со мной и согласился, – удовлетворённо кивнул Иван.
– Но это же выражение с фамилии пошло, – стал объяснять Кудрявый. Затем, видимо, устал, – Ладно тебе Ванька словоблудием заниматься! Давай ещё поднимем… Погнали…
Опять возносились над столом кружки, опять переливался через края ёрш, опять текла рекой пена. Приятели загостились «у коровы» допоздна и прибыли на «Бульвар Дмитрия Донского» на последнем поезде метро. Поднимаясь из «подземки» на поверхность, они бежали по лестнице вверх, перепрыгивая через две, а то и три ступеньки.
– Ванька, давай быстрей, не хочу на такси домой ехать! – орал «на всю Камаринскую» Владимир, расплёскивая на плитку перехода пиво из открытой бутылки, что сжимал за горлышко в руке.
Вечер, точнее, уже ночь дохнула на товарищей прохладой. Мимо них, по проезжей части дороги к остановке на полном ходу пролетел «Икарус», длинный, с гармошкой и с цифрами «два один три» на табличке. «Наш!» Приятели припустили из последних сил. Выпитый алкоголь и съеденная закуска лежали неподъёмным грузом в желудках и не давали набрать нужную скорость. Водитель «Икаруса» в зеркало заднего вида заметил бегущих мужиков и решил подождать – последний ночной автобус, как‑никак.
Залезая в открытую заднюю дверь, цепляясь за гладкие металлические поручни, выкрашенные чёрной краской и затем, плюхаясь на свободные места, толстяки переводили дух.
– Спасибо! – гаркнул Володя, помахав водителю с задней площадки автобуса рукой, и после, повернувшись к Ивану, подытожил – Дураков словил!

Москва
апрель 2020 год.

20231017_102641

Телефон: